«Октябрь 17-го года в Каргополе» – выставка, которую нельзя пропустить

«Октябрь 17-го года в Каргополе» – выставка, которую нельзя пропустить

О том, что в приземистом каменном здании редакции газеты «Каргополье», расположенном на углу улицы Гагарина и набережной имени Александра Баранова, в первые годы советской власти находилось учреждение с пугающим названием «ЧК», большинству каргопольцев неизвестно.

Впервые об этом узнал и я на открывшейся в Каргопольском музее выставке, посвященной столетию Октября и, в частности, становлению власти Советов в Каргопольском уезде. Куратор, автор идеи и концепции выставки — заведующая научно-экспозиционным отделом музея Ирина Онучина. Вместе с сотрудниками Василием Шевелевым и Еленой Диковой было продумано и воплощено и ее художественное оформление.

Как рассказала Ирина Онучина, задачей выставки было показать переломный революционный этап 1917—1919 годов на примере местных исторических материалов из документального фонда музея и районного архива. Интересных документов, связанных с тем периодом, очень много. Но выставить их на всеобщее обозрение музейщики не имеют возможности. Тогда пришлось бы бумагами завесить все имеющиеся выставочные стены. Однако серьезному историку-исследователю их знать необходимо. Именно они были положены в основу экспозиции, и открывшаяся выставка в полной мере это продемонстрировала.

Предпочтение было отдано наглядным материалам: фотографиям тех лет, как общим, так и представляющим отдельные личности. Такие, как стоящий у истоков советской власти на Каргополье Павел Николаевич Калинин, именем которого названа одна из улиц города. Представлены экспонаты из вещевого фонда музея. Весьма любопытно было узнать пусть краткую, но поучительную историю возникновения новых названий улиц, которые спустя какое-то время опять переименовывались. Словом, настоящий круговорот названий. А от той революционной поры, пожалуй, только улица Ленина осталась неизменной. И это хорошо.

Кстати, в Википедии, посвященной Каргополю революционных лет, сказано, что приход советской власти произошел здесь мирным путем. Как заметила Ирина Онучина, на то были свои причины. В нашем глухом краю не было революционно настроенных рабочих, солдат, матросов. Так что революцию надо было экспортировать. И поэтому в дело вступили эмиссары из ближайших крупных городов. Например, из Вологды.

Как встречали революцию на Каргополье? Да, в общем-то, если не с восторженностью, то с любопытством. Интересно же было посмотреть на первых большевиков. Да и революционные лозунги отвечали чаяниям беднейшего населения: мир, хлеб, земля — в руки народа. Большая кровь пролилась позже. Она была неизбежна. Каждая революция предполагает кардинальное изменение общественного сознания — не просто передел собственности, но изменение формы управления государством. В отличие от переворотов, осуществляемых группой военных или власть имущих элит. Следует помнить, что Красный Октябрь возник не на пустом месте. Расстрел ленских рабочих, «Кровавое воскресенье», «столыпинские галстуки» были детонатором февральской буржуазной революции февраля 1917 года. Противоречивая фигура министра внутренних дел Столыпина, конечно, требует осмысления. Но позвольте привести факты и документы 1906—1908 годов.

В 1906 г. министр внутренних дел Столыпин ввел военно-окружные и военно-полевые суды, запретив включать в состав этих судов профессиональных юристов, — суды без адвокатов, без возможности подать апелляцию, с правом вынесения и исполнения в течение 24 часов смертных приговоров.

Более 70 % губерний были объявлены на положении усиленной и чрезвычайной охраны. Губернаторы получили прямую директиву Столыпина: «Меньше арестовывать, больше стрелять… Убеждения, полноте… Действуйте огнем…».

Одесский генерал-губернатор доносит Столыпину, что казни через расстрел производят неблагоприятное впечатление на войска. Поэтому он попросил об отпуске средств на оплату палачей и сооружение виселиц для казней через повешение вместо расстрела. Столыпин получил прозвище вешатель, виселицы получили название «столыпинские галстуки».

Ежедневно газеты сообщали о казнях. Одно из этих сообщений, по словам Льва Николаевича Толстого, заставило его «выразить в этих страницах то чувство, которое давно уже мучает…» Речь идет о его знаменитой статье «Не могу молчать», датированной 1908 годом.

В своем экскурсе по событиям революционных дней Ирина Онучина привела цитату очевидца одного из первых митингов в Каргополе Василия Митина. В своей книге воспоминаний он писал, что многие боялись не самой манифестации, а, как казалось, неизбежных погромов и грабежей лавок. Но ничего этого не произошло. Так что, по моему мнению, сравнивать революционное движение за справедливость с повальным разбоем по меньшей мере несправедливо. Но и без этого не обходилось тоже. Россия большая. Изучая документы каргопольских архивов, можно сегодня практически из первых уст узнать, какие изменения происходили в структуре управления городом, в делопроизводстве, работе земств, которым, по сути, и принадлежала власть. Ибо даже в пору создания первых революционных военных советов (РВС) и первой ячейки большевиков в уезде именно земства по-прежнему отвечали за жизнь города. Но большевики набирали силу, и случилось то, что и должно было случиться. Советская власть в Каргополе утвердилась.

Я не историк-исследователь, пересказывать для потенциальных посетителей выставки речь профессионала музейного дела не стану. Потому как выставка будет открыта почти до конца этого года. Возможно, кроме кратких экскурсий Ирина Онучина прочтет для каргопольцев и полновесную часовую лекцию. И вам откроется много любопытных и познавательных историй и фактов из жизни отдельных людей, формировавших советскую власть в Каргопольском уезде. Помимо Павла Калинина, организатором большевистской ячейки в Каргополе был и Василий Тихонович Белобородов. Оба они фронтовики. Существуют просто замечательные факты биографий, характеризующие их неординарные личности. Так, Василий Белобородов, будучи в послереволюционные годы директором Ленинской библиотеки в Москве, отправил домой, на родину, книги «врагов народа», которые должны были быть изъяты и уничтожены. Конечно, он был репрессирован, но выжил и вернулся домой — счастливый случай. Вы узнаете, как сложились судьбы других людей, почерпнете сведения об интервенции времен гражданской войны. Как ее воспринимали те или иные слои населения, кому революция была «мать родная», а кому совсем наоборот. Из кого формировались управленческие кадры. Почему численность мелкого и среднего чиновничества выросла в разы при советской власти. При этом от лектора-экскурсовода вы не услышите однозначных оценок революционных событий и первых лет строительства нового государства. Сегодня в тренде дискуссионный подход к разбору и оценке переломной эпохи, связанной с «десятью днями, которые потрясли мир» (Джон Рид, американский журналист). Жаркие споры о «Красном проекте» продолжаются. Этого требует наша память. Тезис «всех примирить и забыть» — не состоятелен. Одна из школьных преподавательниц истории, присутствовавшая на открытии выставки, заметила:

— Стараюсь не принимать ту или иную сторону в оценке революции 1917 года. Беру во внимание только факты. И попытки поразмышлять вместе с учениками. Вырабатывать негатив по отношению к тем или иным слоям народа и Российской империи, и советского государства — безнравственно. Особенно, если это касается людей простых, тех, кто своими руками создает материальные ценности.

А я как литератор скажу другое. Александр Блок с упоением восклицал: «Слушайте музыку революции!» Великий русский писатель Иван Бунин, эмигрировавший в Европу, написал о том времени горькую и страшную книгу «Окаянные дни», Максим Горький — роман «Мать». Теперь их книги рядом на моей книжной полке. И по-прежнему стоит на центральной площади Каргополя памятник Ленину. Проходя мимо, какой-нибудь малыш-дошколенок нет-нет да и спросит у папы или мамы: «А кто этот дядя с поднятой рукой?» Каждый ли из молодых родителей сможет ответить на вопрос? Мы должны стимулировать в себе сохранение исторической памяти, ибо если мы забудем историю нашей Родины, наши противоречия станут неразрешимыми.

Приходите на выставку «Октябрь 17 года в Каргополе». Открывается она одним из интереснейших фильмов Юрия Норштейна: «25 октября. Первый день». Если отбросить идеологическую пропагандистскую подоплеку, то это фильм-прорыв. Потому как список художников, чьи произведения были взяты в нем за основу, впечатляет — Татлин, Петров-Водкин, Шагал, Филонов, Альтман, Малевич, Дейнека, Пименов, Лисицкий. Использована графика Маяковского (его же строка стала названием фильма), музыка гениального композитора Дмитрия Шестаковича.

А свое видение Октябрьской революции я выражу стихами:

Музыка. Легкий рой пчел.В сотах мед. Солнце осеннее.Я вчера впервые прочелЖизнь Арсеньева.

Неужели так можно —Жить, мечтать,Не ходить на завод,Не пить горькую,Захотеть женщину —Прийти и взять?А до этого я читалМаксима Горького.

И такая горькая мысльДушу мою прожгла.Сожгла.Она и теперь во мнеКак барабан револьверный крутится…Возможно,вот так и произошлаРусская революция.

 

Источник
Schlagwörter:

Комментарии (0)

  • Нет комментариев.

Добавить комментарий

Только зарегистрированные пользователи могут осталять комментарии.