Опыта набирался, когда «брали» Саунино

Опыта набирался, когда «брали» Саунино

Николай Петрович Шевелев накануне Дня Победы читает воспоминания участников Сталинградской битвы.

— Сначала почитал воспоминания наших — говорит ветеран. — Теперь —  воспоминания офицера-разведчика 6-ой армии Паулюса «Катастрофа на Волге». Вообще, когда читаешь о сражениях, в которых участвовал, о тяжелых боях в том или ином месте, о больших потерях, удивляешься, как удалось выжить.

Николай окончил шестой класс, когда началась война. Вместо седьмого класса пошел работать слесарем в тракторную мастерскую. Со временем стали вызывать в военкомат на учения. Редкий вечер после работы и выходные Николай проводил дома. Обычно «брали» Саунино. Иногда от Игуменихи, а иногда от большой дороги. Каждому были выданы вытесанные из дерева винтовки и учебные гранаты. Местами надо было бежать, местами ползли по- пластунски. Ребятам было это интересно, учения воспринимали как игру.

В январе 1943 года Николая призвали в армию. Сначала направили в Архангельск, в школу младших командиров, где прошел боевую подготовку. А потом — фронт.

Попал Николай под Старую Руссу. Говорили, что это ворота на Москву. Шли дожди, в окопах полно воды вперемешку с глиной.

— Хорошо, что мы были в ботинках с обмотками. Выйдешь на сухое место, глина вся обсохнет и ничего вроде, а у кого сапоги, то уж всегда полные голяшки, — поясняет Николай Петрович. — Иногда ведь по колено в воде стоишь, никуда не денешься. На передовой я вспомнил, как «брали» Саунино, учебу в школе старших офицеров. Эти навыки мне, конечно, очень пригодились.

Под Старой Руссой в одной из атак, когда целился из винтовки во врага, Николай получил пулевое ранение в левую ногу. Тогда продвинулись далеко. С поля боя сначала выходил сам, потом подхватили санитары. Шесть месяцев госпиталя, и опять на передовую. Теперь под Витебск.

— Там огня у нас стало больше, — вспоминает Николай Петрович. — Наступали уже с танками. Он едет, а мы все рядом бежим. Если под Старой Руссой сражались с винтовками, то тут выдали автоматы, сначала дисковые, тяжелые, а потом рожковые. Наберешь полную сумку патронов, гранат возьмешь — и вперед. Я уж любил, чтоб боеприпасов хватало. Под Витебском получил осколочное ранение. Бежали в ватниках, маскхалатах. Было нас густо. И вдруг взрыв, и нет никого. Всех раздуло-разнесло. Как жив остался, не знаю.

Николай получил тяжелое осколочное ранение, был перебит седалищный нерв. Снова оказался в Иваново. Нога не действовала, и ее собирались ампутировать, но Николай не согласился. После шести месяцев госпиталя его комиссовали и отправили домой. Из Няндомы ехать пришлось в кузове. «Не знаю, что держать — сумку или костыли, — шутит Николай Петрович. — Шофер остановится, спросит: «Жив?» — «Жив». Из Токарева отец приехал за ним на лошади. То-то радости, пусть и сдержанной, было в семье. Живым вернулся сын, брат, дядя.

Благодаря любви и заботе матери через три года произошло чудо и Николай поправился, смог работать. Женился, его род продолжился, он многого добился. Теперь ему девяносто второй год. И мне кажется, что тогда под Витебском он чудом выжил, чтобы пройти эту долгую жизнь и много сделать и за себя, и за тех, кто не вернулся с полей сражений.

Источник
Schlagwörter:

Комментарии (0)

  • Нет комментариев.

Добавить комментарий

Только зарегистрированные пользователи могут осталять комментарии.