Рождество на Севере

МЕЛЕХОВА Галина Николаевна | 01.01.1970 | Автор: - -

 

Богатая православно-праздничная культура - неотъемлемая и яркая часть уклада жизни северян. Праздник - это день, посвященный Богу. Выделяясь в череде других дней праздничным настроем и праздностью, он становился ярким событием в тяжелой трудовой жизни крестьян. К празднику тщательно готовились: мыли избу, мылись сами в бане, стирали белье, оттирали деревянные полы ногами, обутыми в старые лапти (с помощью песка), готовили особые, праздничные блюда. На Рождество было принято печь калитки, пироги, блины, варить молочный кисель.

Праздничный день делился на две части. С утра происходили наиболее духовно значимые события - службы в церкви или часовне, крестные ходы, молебны с водоосвящением и окроплением людей, скота, полей и огородов, обходы священниками домов прихожан, другие благочестивые обычаи; вторая половина дня включала прием гостей и гостевание, гулянья, вечеринки. Богослужение в церкви или часовне - важнейший элемент праздника, определявший его содержание и создававший праздничную атмосферу. "без службы-то как будто и не праздник" - говорили крестьяне.

К крупнейшим общерусским православным праздникам относится Рождественско-Крещенский цикл. В Рождество Христово, помимо церковной службы и крестного хода, которым "по древнему и всегдашнему обычаю" ходили по деревням прихода, был повсеместен обычай славления Христа в домах крестьян. По Г.И.Куликовскому, описавшему Христославленье в Каргопольском уезде, сначала (до обедни) шли нищие, "после того, как православные уже пообедают, славят Христа мальчики и девочки", позже - бабы и мужики, "а повечеру, когда кончится так называемая "денная игра" (зимний хоровод)", - парни и отдельно от них девушки. Все распевали праздничные стихиры и получали особые хлебцы - "каравашки", а также пряники, сухари, крендели, колобы. Дети бегали славить Христа по всем деревням прихода или волости. Девушки, кроме того, ходили петь "Виноградье" к людям богатым ("торгованам") и служащим (учительнице, писарю, фельдшеру), которые расплачивались деньгами. "Виноградчики" желали хозяйке:

 

Ей шуба сошить, да к обедне ходить;

Ей к обедне ходить, да молебны служить;

Ей молебны служить, за царя Бога молить,

За царя, за детей, за супруга своего.

 

По сведениям корреспондента РГО (тоже из Устьмоши) Христославленье начиналось с 1-го часа ночи и включало тропарь, кондак и 1-ю, а иногда 9-ю песнь канона. Славильщики, спросив разрешения, проходили в комнаты. Тот же обычай славления Христа не раз записан и автором в полевых экспедициях. Одна из старушек (1905 г.р., Лекшмозерский приход) рассказывала: "Ко дверям (стучит – Г.М.).

- Кто там?

- Тетя Настя, мы!

- А кто вы-то?
- Парни.

Начали; в первую очередь пришли парни. Их пустя. И вот каждому пекли вот такую хлебинку. Заходят в избу и говорят:

            -Тетя Настя, разреши Христа прославить.

            - Славьте.

Зажигает свечку хозяйка! Поют. (Поет ирмос "Христос рождается" – Г.М.) Человек пять или шесть - всех наградить. Все побежали:

            - Бабушка, спасибо!

            - Подьте, подьте с Богом.

Опять приходят: девки. Девок пустя. То же самое поют. Тож давают хлебушку. А они эту хлебушку какому-нибудь, где-нибудь, старухе или старику продают, а на деньги купят гостинец - тогда ведь не было ничего".

Через неделю после Рождества – Новогодний праздник. В канун Нового года – Васильев вечер. Собиралась молодежь: несли всякие крупы, варили общую кашу (она называлась "васильевщиной"), пили чай, ели крендели, конфеты, пряники. Часам к двенадцати ночи шли на улицу и творили кто что мог: кто гадал, кто "патрашил"*. В этот вечер запрета ни на что не было: загораживали двери, растаскивали дрова, сено, дровни. Но даже в этот вечер бесшабашного веселья старались не приносить вреда тем, кому исправление содеянного в забаве тяжело: старухам, вдовам; шутили, в основном, "над молодыми", т.е. над семьями, где есть парни или девки. Когда в 1947 г. в деревню в Святки приехал бравый моряк, девки сняли двери с петель и закопали их в снег; семья проснулась от холода. "Трубу завалят, ворота зальют водой с песком – потом топором разрубали. Но это только если парни да девки в доме есть".

В Новый год теща ходила к зятю со сдобными "свинками" и "калитками" (вид выпечки).

Все Святки, продолжавшиеся от Рождества (7 января) до Крещения (19 января), ходили ряженые, которых здесь называли "снарядихами" и "хухольниками". Наряжались в горбунов, цыган, покойников и "вихрей", т.е. в привидения, вывернув шубу наизнанку, закрыв лицо маской или тряпицей, чтобы не узнали, иногда просто вымазывали лицо сажей. Ряженые девки старались, чтобы их нельзя было узнать, и повязывали платок так, чтобы не было видно глаз. "Глаза закрыты, дак и не стыдно", - замечают. О святочных забавах рассказывают многие. Парни сбивали колоду, клали в нее как бы покойника, таскали по домам, голосили, отпевали, заставляли выказывать сочувствие. "Вихри"-привидения пугали прохожих на дорогах. Вот один рассказ из Каргопольского уезда: "До Крещенья были Святки, ряженые ходили. Кто хорошо и смешно нарядится: цыганом там, а кто и страшно. Вот у нас женщины шли ряженые по дороге, вдруг стоит покойник у вехи, и саван на нем раздувается. А у одной из них колокольчик был привязан. Они как побегут, колокольчик звякат: мужик, что мертвецом нарядился, сам испугался. А к нам вот ряженые приходили, лохань из-под лавки вытащили, - кукла у них была в тряпке завернута. Они говорят: "Уа, уа!" Дак не отступились, пока не крестили. Крестные у них были, поп - все как положено. <…> А то еще молодых венчали вокруг стола аль табуретки. Или нарядят одного покойником и носят по избам. А кто испугается, того в двери не выпускают. Еще пугали в Святки: защелку дергают аль кольцо, думаешь, кто стучит? Выйдешь - никого. Тоже все ряженые делали. Стащили один раз дровни со всей округи, на озере их шатром поставили, и сверху - еще одни дровни. Потом никто разобраться не мог".

С Рождеством и с Крещением было связано и множество гаданий: гадали и парни, и девки. Вот что рассказали в с.Лекшмозеро: "Я сам гадал. Раньше под печкой кур держали. А ночью куры не видят. Дак в двенадцать часов петуха выманивали. Насыпят кучки зерна: одна насыпет, другая, третья. Чью кучку будет клевать, та и замуж сей год выйдет. Дак петуха взяли, и петух мою кучку клевал. Я сей год и женился. А то еще в стакан воды чистой нальют, кольцо туда бросят и смотрят: дак вот в кольце должно лицо появиться - суженый". Этого рассказчика дополняет его жена: "Ночью на росстанье ходили. Очертятся - круг такой на- рисуют, сядут на шубу и слушают: где собака залает, туда замуж выйдешь". О гаданиях рассказывает и Анастасия Ивановна Макарова (Лекшмозеро): "Гадали с двенадцати до часу ночи: снег пололи. Еще в стакан золото колечко кидали. В стакан воды нальешь на него, на колечко, и смотришь: в тот год, как выйдешь замуж – покажется в колечко до груди. У меня показался". Еще "ходили слушать": на чердак, в поле, в овин, и всегда - "нечетным числом". О том, как "слушали" в поле, или "пололи снег", рассказывают в с.Лекшмозеро: "Раньше на Крещенье гадали, снег пололи. Надо чтобы три человека было; дак вот сестры пошли и меня взяли. Вышли на росстанье* ночью в двенадцать часов. Они в подол снегу набрали и полют, и я тоже. Да приговариваем:

Полю, полю рассадушку, белый снежок.

Почудься, собачка, в родной стороне.

Одна сестра услышала в Карелии, а друга - на Гужове залаяли. А я – только колокольчи, колокольчи в голове**. Дак все сбылось, так они замуж и вышли". Гадания часто переходили в веселые игры: "Девки на Крещенье и так делали: в гумне на шкуре сидели, а шкура-то с хвостом. Они очертят круг, а хвост не в черте. Черт вытащит за хвост и тащит по гумну. Всем страшно, а это не черт, а ребята".

Святочное веселье заканчивалось к Крещению. В его канун двери и окна крестили, приговаривая молитву. На Крещенье в озерах у церквей устраивалась прорубь "Иордань" или "Ердан" - сюда шли после службы в церкви крестным ходом. Священник освящал воду в проруби, и в ней купались, держась за веревку, ряженые, очищаясь от святочных забав: Кто ряженым ходил, обязательно купался, чтобы "хухольничами не оставаться, грех на душу не брать". После Крещенья снарядихи не ходили".

.


* т.е. безобразничал, хулиганил.

* т.е. на перекресток

** Рассказчица была в то время еще ребенком.


Петров Юв., cвящ. К вопросу о входящих священниках. // ОЕВ. 1909, N 2, с.46.

Кораблев С.П.Указ.соч., с.38; Куликовский Г.И. Беседные складчины и ссыпчины Обонежья. // ЭО, кн.1. Спб, 1889, сс.106-114; он же. Из общинно-артельной жизни Олонецкого края. Петрозаводск, 1897 cc.92-93; Дурасов Г.П. Народная пища Каргополья. // СЭ, 1986, N6, с.89; Деревенские забавы. (Записала О.Рудометова). // Коммунист, 5.12.1989.

Куликовский Г.И. Из общинно-артельной жизни... c.93.

Архив РГО. Р.XXV, оп.1, д.36, лл.1-1об.; ПМВ. Тетрадь 7 с.17; тетрадь 8 c.25.

Магнитофонные записи Борисова Е.В., 1990 г., Лекшмозеро. Архив автора. Кассета 1.

ПМВ. Тетрадь 8 cс.2, 26, 27, также c.37; ПМА. Тетрадь 9 c.7; тетрадь 2 cc.35,37; Хухляки. (Этнографический этюд). // ОГВ. 1896, N 2 c.3.

Калинский И.П. Церковно-народный месяцеслов на Руси. М, 1990 сс.11, 199.